Продолжение

Mihas:

10 мая 1997 г.
Ничего не предвещало беды. День начинался тихо и спокойно, обычная рутина, лень, раздражение, последующее за ним веселье. Обычные занятия, подготовка, которая и является рутиной. Команду на передислокацию для удара получили к обеду. Потому и начался ропот, все привыкли к устоявшемуся распорядку, обед он и на войне, и в Африке и в космосе – обед. Прибыло сопровождение, спешка, успеть к назначенному времени, не опоздать, ни-ни. Марш небольшой, но высоты, ущелья горы – это большое напряжение, техника негабаритная, тяжёлая. Потому постоянно во внимании, на измене что что-то не так, не отстать, к тому же эти леса, лесочки, кустики, коварство их по рассказам бывалых уже в пятках затаилось, ожидание неизбежного, последнего… Но и к этому привыкаешь, легко.
Добрались быстро, относительно, кататься в горах на 46 тонном авто – занятие уже относительное. Так же всё гладко при пуске. Ракеты улетают с рёвом, который бродит эхом на протяжении долгого времени, будоража воображение любого человека. Местные боятся звука. Щемятся по домам. Рокот похож на грозу, над головой, только более протяжный и более зачаровывающий, зловещий. Красотища! Так же быстро свернулись и в обратный путь. Всё, дело сделано, как обычно расслабон…
Мозг не понял что произошло. Но тем не менее инстктинт выбросил тело из машины мгновенно. Быстро за колесо, хреново что двигатель не заглушен. Мехвод рядом, остальные уже где-то сзади что-то кричат. Стрельба, интенсивно, и только по звуку определяешь где. Куда ответить, в кого и вообще что произошло не понятно. Разбираться нет времени, мозгов. Несколько разрывов, передышка, пару очередей и тишина. Всё.
Время, секунды, минуты, часы, всё в одном месте, просто на месте. Медленно начинает тикать, только с одной разницей, время неумолимо. Короткими перебежками вперёд, всё на прицеле. Глаза ищут движение, только бы не перепутать свой – чужой. А потом вся картина происшедшего, и комок в горле, и боль в сердце, и глаз не отвести. И костёр головной машины, и горящий грунт, стрелянные гильзы, воронка от взрыва, покорёженный автомат, кепка, кровь…
Потом приходит горечь и обида. Терзают воспоминания, мысли. Затем приходит страх. Пассивный страх, далеко сидящий, глубоко смотрящий, коварный и подлый. Долгий разбор полёта на месте. Охранение прочёсывает территорию. Оказалось что нас ждали долго, много окурков, подготовленные позиции. Отмечают годовщину репрессий своего народа, своими методами, по своему, по звериному…Суки!!! Ненавижу!!! Всех до единого!!!